Проблема определения правового статуса переводчика при осуществлении переводов юридически значимых текстов

THE PROBLEMS OF DETERMINING THE LEGAL STATUS OF THE TRANSLATOR IN THE TRANSLATION OF LEGAL TEXTS

Ж.Ю. Юзефович, А.С. Бурлаченко
J.Yu. Yuzefovich, A.S. Burlachenko

Аннотация. Статья посвящена рассмотрению вопроса об определении правового статуса переводчика при осуществлении переводов юридически значимых текстов. Определение полномочий субъекта, осуществляющего перевод юридически значимых документов, составленных на иностранном языке, имеет важное значение при реализации прав граждан в использовании таких документов на территории Российской Федерации. Анализируя данную проблему, авторы приходит к выводу, что надлежащий перевод юридически
значимого текста, составленного на иностранном языке, может быть сделан переводчиком, в качестве которого выступает носитель иностранного языка – гражданин страны, в которой данный язык является государственным.
Подлинность подписи такого переводчика свидетельствует нотариус Российской Федерации. При этом субъект, выступающий в качестве переводчика, не обязан иметь уровень специального образования в области языковедения.
Ключевые слова: перевод, переводчик, верность перевода, подлинность подписи, нотариальное заверение, нотариальное действие, владение языком, носитель языка.
Annotation. The article is devoted to the question of the definition of the legal status of the translator in the implementation of legally relevant translation of texts. Determination of the powers of the subject carrying out the translation of legal documents drawn up in a foreign language, is essential in the implementation of the rights of citizens to use such documents in the territory of the Russian Federation. In analyzing this issue, the author concludes that a proper interpretation of legally
significant text in a foreign language, an interpreter can be made, which acts as a carrier of a foreign language – a citizen of the country where this language is native. The authenticity of the signature of the interpreter indicates the notary of the Russian Federation. This entity, acting as an interpreter is not required to have a level of professional education in the field of linguistics.
Keywords: translation, translator, translation fidelity, authenticity of the signature, notarization, notarial action, language proficiency, language support.

При осуществлении гражданско-правовых отношений, довольно часто возникает необходимость осуществить перевод юридических значимых текстов или документов, составленных на иностранном языке. Важное значение имеет то, что такой перевод нужен не только для общего понимания сути текста, но и для использования данного перевода при оформлении юридически значимых действий (заключение сделок, подтверждение прав, установление юридических фактов и пр.) 
На первый взгляд, казалось бы, достаточно обратиться к нотариусу, который и осуществит перевод, а также нотариальное удостоверение соответствующего текста или документа. Действующее законодательство Российской Федерации регламентирует данные
правоотношения следующим образом.
В соответствии с ст. 80 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» [4] (далее: «Основы»), свидетельствуя подлинность подписи, нотариус удостоверяет, что подпись на документе сделана определенным лицом, но не удостоверяет фактов, изложенных в документе.
В соответствии с ст. 81 «Основ» [4], нотариус свидетельствует верность перевода с одного языка на другой, если нотариус владеет соответствующими языками.
Если нотариус не владеет соответствующими языками, перевод может быть сделан переводчиком, подлинность подписи которого свидетельствует нотариус.
Таким образом, законодательство вводит такую категорию, как
«владение» соответствующими языками, однако ни в одном из положений «Основ» [4] не дается четкого и однозначного определения понятия «владение языком». Отсутствие такого определения создает проблему в правоприменительной практики. Кроме того, ч. 2 ст. 81
«Основ» [4] вводит термин «переводчик», на которого возлагается функция перевода в том случае, если нотариус не владеет языком.
При этом ни в одном из положений «Основ» не дается четкого и однозначного определения понятия «переводчик». Таким образом, ст. 81 «Основ» [4] в ее нынешней редакции создает две существенные проблемы в правоприменительной практике, вынося их в сферу толкования, что существенно затрудняет применение данной нормы в практической деятельности.
Для решения поставленной проблемы необходимо проанализировать иные документы, которые регулируют указанные правоотношения.
В соответствии с разделом IV «Свидетельствование верности копий документов и выписок из них, подлинности подписи и верности перевода» Приказа Министерства юстиции Российской
Федерации от 15 марта 2000 г. № 91 «Об утверждении Методических рекомендаций по совершению отдельных видов нотариальных действий нотариусами Российской Федерации» [5] утверждены следующие рекомендации (п. 40): если при совершении нотариального действия (удостоверении сделки, свидетельствовании верности копии и т.д.) одновременно совершается и перевод на другой язык, то перевод и подлинный текст могут помещаться на одной странице, разделенной вертикальной чертой таким образом, чтобы подлинный текст помещался на левой стороне, а перевод – на правой. Переводится весь текст документа, в том числе подписи и печати. Если перевод совершается переводчиком, его подпись помещается под переводом. Удостоверительная надпись излагается под текстами документа и перевода с него.
Перевод, помещенный на отдельном от подлинника листе, прикрепляется к подлинному документу с соблюдением положений, изложенных в п. 3 методических рекомендаций.
Таким образом, приведенные выше «Рекомендации» также не дают ответы на поставленные вопросы, а раскрывают лишь «порядок оформления» текста документа. Необходимо заметить, что «Рекомендации» содержат в себе термин «переводчик», но при этом не дают данному термину четкого и однозначного определения. В соответствии с Формой № 61 Приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 10 апреля 2002 г. № 99 «Об утверждении форм реестров для регистрации нотариальных действий, нотариальных свидетельств и удостоверительных надписей на сделках и свидетельствуемых документах» [6] установлены следующие удостоверительные надписи:

Удостоверительная надпись
о засвидетельствовании подлинности
подписи переводчика
Город (село, поселок, район, край, область, республика)
Дата (число, месяц, год) прописью
Я, (фамилия, имя, отчество), нотариус (наименование государственной нотариальной конторы или нотариального округа), свидетельствую подлинность подписи, сделанной переводчиком
(фамилия, имя, отчество переводчика) в моем присутствии. Лич-
ность его установлена.
Зарегистрировано в реестре за №
Взыскано госпошлины (по тарифу)
Печать Нотариус Подпись

Как видно из приведенного текста «Удостоверительной надписи», она содержит в себе термин «переводчик», подлинность подписи которого свидетельствует нотариус. При этом продолжает существовать проблема, которая заключается в том, что, ни в одной статье «Основ» [4], ни в «Методических рекомендаций по совершению отдельных видов нотариальных действий нотариусами Российской Федерации» нет какого-либо законодательного определения терми-
на «переводчик». «Основы» [4], не выдвигают к лицу, считающему себя переводчиком, каких-либо требований относительно уровня образования такого лица. Системный анализ ст. 81 «Основ» [4] дает возможность прийти к выводу, что при выполнении перевода «переводчиком», существенное значение имеет не «образование» такого лица, а «владение» соответствующим языком по аналогии с положением данной нормы материального права относительно самого
нотариуса, которому достаточно «владеть» соответствующим языком для осуществления перевода (ч. 1 ст. 81 «Основ» [4]).
Кроме того, «Основами» [4], в случае выполнения перевода не самом нотариусом, а переводчиком, на нотариуса не возлагается обязанность удостоверять верность перевода, а лишь имеет место обязанность свидетельствования подписи переводчика, что в свою
очередь не возлагает на нотариуса какой-либо ответственности за факты, изложенные в документе. Аналогичная норма закреплена и в ст. 80 «Основ» [4].
Таким образом, при системном анализе положений ст. 80 и ст. 81 «Основ» [4] можно прийти к выводу, что при выполнении нотариальных действий, предусмотренных вышеуказанными
нормами материального права, нотариус не удостоверяет фактов, изложенных в документе и не несет юридической ответственности непосредственно за содержание (текст) перевода, а всего лишь свидетельствует подлинность подписи переводчика. То есть в данном случае юридическая ответственность нотариуса ограничена ответственность за совершение конкретного нотариального действия, а именно – свидетельствование подлинности подписи переводчика – и не может распространяться на текст самого перевода, в том числе
и его качество, ответственность за которые несет непосредственно переводчик.
Вопрос юридической ответственности подробно раскрыт в работе Ж.Ю. Юзефович «Функции юридической ответственности и формы их реализации по российскому законодательству» [7].
Для определения термина «переводчик» в действующем законодательстве Российской Федерации можно по аналогии закона обратиться к ст. 59 УПК РФ [3], в соответствии с которой переводчик – лицо, привлекаемое к участию в уголовном судопроизводстве
в случаях, предусмотренных кодексом, свободно владеющее языком, знание которого необходимо для перевода.
В соответствии с ст. 6 ГК РФ (ч. 1) [2], «Применение гражданского законодательства по аналогии», в случаях, когда предусмотренные п. 1 и 2 ст. 2 указанного кодекса отношения прямо
не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона) (в ред. Федерального закона от 30 декабря 2012 г. № 302-ФЗ).
Таким образом, можно прийти к обоснованному выводу, что переводчик – это лицо которое свободно владеет языком, знание которого необходимо для перевода. Аналогичная норма закреплена в ст. 59 УПК РФ [3]. Распространив данную норму по аналогии на  свидетельствование подлинности подписи переводчика, можно сделать вывод, что основное требование закона – это «владение соответствующими языками», а не наличие профессионального образования.
Свободное и достаточное владение иностранным языком носитель такого языка определяет самостоятельно, исходя из своих личных знаний и владения родным языком страны, гражданином которой он является. Такой вывод прямо корреспондируется с положением ст. 59 УПК РФ, а также ст. 80 «Основ» [4] по аналогии с нотариусом, который в соответствии с ч. 1 ст. 81 «Основ» [4], принимает на себя так же и функцию «переводчика», при этом основываясь исключительно на собственной субъективной оценке (внутреннем убеждении) «достаточного владения» языком. Таким образом, приобретение статуса «переводчик», в контексте положений
ст. 80 и 81 «Основ» [4] обуславливается «достаточным владением» иностранным языком физическим лицом.
Наряду с личной, субъективной оценкой «достаточного владения» иностранным языком, следует, так же обратить внимание на иные обстоятельства обусловливающие «достаточное владение» языком. К таким обстоятельствам можно отнести наличие статуса «носителя языка», то есть принадлежность к гражданству страны, на государственном языке которой составлен иностранный текст или документ.
Данный аспект можно рассмотреть на примере Республики Украина. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 10 Конституции Украины [8], государственным языком в Украине является украинский язык.
В соответствии с ч. 3 ст. 10 Конституции Украины [8], прямо закреплено свободное развитие, использование и защита русского языка в Республике Украина, что, в свою очередь, исключает какую-либо дополнительную необходимость подтверждать общеизвестный факт владения гражданами Украины украинским и русским языками, кроме наличия у такого лица соответствующего гражданства, подтвержденного паспортом гражданина Украины, который тоже составлен на двух языках, украинском и русском.
Однако на практике нотариусы в Российской Федерации зачастую немотивированно отказывают в совершении нотариального действия, ссылаясь на отсутствие у лица, выступающего в качестве переводчика, документального подтверждения наличия высшего образования в области языковедения. По мнению авторов, такие отказы не соответствуют положениям ст. 80 и 81 «Положения». Отсюда появляется проблема: возникает ли у нотариуса обязанность осуществить нотариальное действие, предусмотренное ч. 2 ст. 81 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» [4], а именно: если нотариус не владеет украинским языком, перевод может быть сделан переводчиком, в качестве которого может выступить носитель иностранного языка – гражданин страны, в которой данный язык является государственным, подлинность подписи которого свидетельствует нотариус.
Так, в соответствии с ст. 48 «Основ» [4] нотариус отказывает в совершении нотариального действия, если:
– совершение такого действия противоречит закону;
– действие подлежит совершению другим нотариусом;
– с просьбой о совершении нотариального действия обратился
недееспособный гражданин либо представитель, не имеющий
необходимых полномочий;
– сделка, совершаемая от имени юридического лица, противоречит
целям, указанным в его уставе или положении;
– сделка не соответствует требованиям закона;
– документы, представленные для совершения нотариального действия, не соответствуют требованиям законодательства. 
Нотариус по просьбе лица, которому отказано в совершении нотариального действия, должен изложить причины отказа в письменной форме и разъяснить порядок его обжалования. В этих случаях нотариус не позднее чем в десятидневный срок со дня обращения за совершением нотариального действия выносит постановление об отказе в совершении нотариального действия.
Исходя из положений ст. 48 «Основ» [4], список оснований для отказа в совершении нотариальных действий является исчерпывающим и не содержит в себе такое основание, как «отсутствие соответствующего образования у лица, которое обратилось за совершением нотариального действия».
Однако, исходя из сложившейся практики, на данный момент, нотариусы в Российской Федерации, устно отказывают иностранным гражданам, носителям украинского языка, в совершении нотариального действия предусмотренного ч. 2 ст. 81 «Основ» [4], а именно – в заверении подписи таких граждан как переводчика на составленных ими переводах документов с русского на украинский и с украинского на русский языки, незаконно требуя у граждан Украины подтверждения уровня образования в области лингвистики, что не предусмотрено ст. 48, 81 «Основ» [4].
Авторы считают, что для устранения данной проблемы, необходимо в «Основы законодательства Российской Федерации о нотариате» [4], внести изменения, а именно – дать четкие и однозначные определения используемых терминов: «владение языком»
и «переводчик», что, в свою очередь, исключит различные варианты
толкования данных терминов и повлечет за собой единообразие в правоприменительной практике.
На данный момент, в силу отсутствия в «Основах» [4] четких и однозначных определений используемых терминов «владение языком» и «переводчик», перевод юридически значимого текста составленного на иностранном языке, может быть сделан переводчиком, в качестве которого выступает носитель иностранного языка – гражданин страны, в которой данный язык является государственным. Подлинность подписи такого переводчика свидетельствует нотариус Российской Федерации. При этом субъект, выступающий в качестве переводчика, не обязан иметь уровень специального образования в области языковедения.


Библиографический список

  1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30 декабря 2008 г. № 6-ФКЗ, от 30 декабря 2008 г. № 7-ФКЗ, от 5 февраля 2014 г. № 2-ФКЗ, от 21 июля 2014 г. № 11-ФКЗ).
  2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (ред. от 31 января 2016 г.).
  3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 30 декабря 2015 г.).
  4. Основы законодательства Российской Федерации о нотариате (утв. ВС РФ 11 февраля 1993 г. № 4462-1) (ред. от 29 декабря 2015 г., с изм. и доп., вступ. в силу с 1 января 2016 г.).
  5. Приказ Минюста РФ от 15 марта 2000 г. № 91 «Об утверждении Методических рекомендаций по совершению отдельных видов нотариальных действий нотариусами Российской Федерации».
  6. Приказ Минюста России от 10 апреля 2002 г. № 99 (ред. от 30 декабря 2014 г.) «Об утверждении Форм реестров для регистрации нотариальных действий, нотариальных свидетельств и удостоверительных надписей на сделках и свидетельствуемых документах» (зарегистрировано
    в Минюсте России 18 апреля 2002 г. № 3385).
  7. Юзефович Ж.Ю. Функции юридической ответственности и формы их реализации по российскому законодательству: дис. … канд. юрид. наук. М., 2004.
  8. Конституція України // Відомості Верховної Ради України (ВВР). 1996. № 30. Ст. 141.

Ж.Ю. Юзефович
кандидат юридических наук, доцент
доцент кафедры гражданского и трудового права, гражданского
процесса Московского университета МВД России им. В.Я. Кикотя
E-mail: zhannayuzefovich@yandex.ru
А.С. Бурлаченко
аспирант Московского финансово-юридического
университета МФЮА
E-mail: advokat.a.b@rambler.ru

Скачать файл

 

Проблема определения правового статуса переводчика при осуществлении переводов юридически значимых текстов
Поделиться в социальной сети

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Пролистать наверх
Call Now Button
Яндекс.Метрика SEO-Амулет на удачу от Devaka БКНС